Первые полгода службы. Взвод телефонистов РМТО. Старшина утром на разводе отбирает четырёх "негров", включая меня (метр семьдесят во мне тогда было, при весе 49 кг, и кликали меня в тему "Прозрачным"), эстонца примерно такого же (разве что повыше) сложения и двоих очкариков чуть помощнее, и выдаёт вводную - надо до обеда (!) сгонять на передающий центр Узла Связи (ПДРЦ - впоследствии именно туда меня и перевели служить, но к рассматриваемому моменту времени это никак не относится), чтобы забрать у них катушечку кабеля ("Ну, там всего метров 300-400, кабель всего-то 40-жильный - на ваш ГАЗ-66 должны суметь вчетвером-то закатить").
Для осуществления стратегического надзора за операцией к нам был приставлен прапор - узбек, командир какого-то (не нашего) взвода, весом килограммов 110-120, дислоцировавшихся, в основном, в районе брюха. И в последний момент, видимо, подумав о тактическом руководстве операцией, придали нам ещё одного "руководителя" - дембеля-украинца, по фамилии Стратиевский (в миру имевшего кликуху "Стратег"), с данными тоже... стратегическими - росточком под два метра и массой килограммов 150, и отнюдь не в районе брюха. В общем-то, Стратег напросился сам - с мыслью, что пока эти доходяги будут грузить кабель, он вполне успеет решить некоторые свои преддембельские проблемы с хорошими знакомыми с ПДРЦ. Да и просто прокатиться за город, на природу, вырвавшись на несколько часов на волю - тоже нехилая мотивация для подобного желания. Старшина же, видимо, имел смутную надежду, что под присмотром Стратега молодые воины не решатся шланговать, и операция по загрузке и доставке кабеля сильно сократится по времени. Странно, но он угадал - участием Стратега операция действительно заняла значительно меньше времени, чем могла бы, но совсем по другой причине.
Итак, утречком всё это небольшое стадо загрузилось в растентованный по случаю наступающей весны (а начало весны в Ташкенте и середина лета на Урале - те же яйца, только в профиль) новенький ГАЗ-66, и выехало в указанном направлении. Через 40 минут, уже забрав дежурного по ПДРЦ прапора в качестве проводника, где-то в чистом антенном поле, поплутав на машине по проросшей травке, стратегический объект мы таки нашли. "Забирайте нафик" - махнул рукой в сторону одиноко лежавшей в чистом поле катушки, сказал "проводник", повернулся, и через какое-то время исчез в направлении стоящих где-то на горизонте построек ПДРЦ. Водила подогнал машину задом к катушке, и мы высыпали осматривать "объёкт".
На первый взгляд, вросший от времени в землю, с отшлифованной до матово-серого цвета временем и "песчаным" ветром поверхностью досок и кабеля, барабан не внушал никакого уважения - работая перед армией на производстве, подобные барабаны мы катали втроём. Сложность представляла только проблема подъёма его в кузов машины. Прапор, ещё в дороге не проявлявший энтузиазма, мирно дремал в кабине, водила с вёдрами умотал в сторону "арыка" - по сути, сточной канавы, по диагонали пересекавшей весь ПДРЦ.
После внимательного осмотра поля будущего боя, Стратег вывел стратегическую формулу, по которой предполагалось закатить барабан в машину по деревянным "сходням". Одна доска нашлась в кузове 69-го, а в целях изыскания второй Стратег сам, лично, отправился в том же направлении, в котором только что исчез проводник. Нам же предстояло поставить катушку на ребро и развернуть в сторону будущих "сходней". Однако полчаса пыхтения 4-х тощих физиономий вокруг катушки позволили только заглянуть под неё со всех сторон - даже на высоту кирпича ни разу не оторвав её от земли. Меня посетило смутное сомнение. Конец кабеля, видимо, при разгрузке парой-тройкой витков упавший с барабана, был зажат самой катушкой, и найти его не представлялось возможным. Поцарапав бляхой изоляцию кабеля, я поразился своей догадливости, но отнюдь не заразился оптимизмом: то, что мы считали посеревшей от времени изоляцией, оказалось столь же посеревшей СВИНЦОВОЙ БРОНЁЙ.
Разбуженный по тревоге прапор вывел из состояния медитации зомбически моющего свою "ласточку" водилу, который в свою очередь поминая мать и чёрта минут через 10 отрубил подручными средствами уходящий под барабан конец. Осмотр места отруба выселил оптимизм уже у всех кто сколько нибудь разбирался в кабелях - ну, для начала, кабель оказался не сорокажильным, а двадцатипарным телефонным, старинным, с проводами в бумажной изоляции (современная молодёжь такого, наверное, даже в музее не видела), но не это убило - свинцовая броня на кабеле была ДВОЙНАЯ, и даже взвешенный на руке метровый "хвост" внушал трепетное к нему уважение..
К приходу изрядно подобревшего (видимо, кухня входила в число достопримечательностей, которые он успел осмотреть на ПДРЦ) Стратега с аж 2-мя одинаковыми досками, совместными усилиями уже 6-и человек (не считая какой-то матери, кучи чертей и женщин лёгкого поведения, дУхи которых, часто поминаемые, видимо тоже помогли), монтировки и кучи каких-то железяк, барабан таки был перевёрнут в положение "на ребро". На машину установили "сходни", и вся кодла, теперь уже в составе 7 рыл, стала накатывать на них барабан. Ну, ес-сно, при описанном выше раскладе масс участников боевой операции, роли их несколько поменялись - те, кто должен был только руководить, заняли почётное место позади катушки главными толкачами, остальные делали вид, что толкают, по краям, осуществляя в том числе и направляющую функцию.
Долго ли, скоро ли, барабан удалось закатить на высоту сантиметров 30 от земли, при этом периодически подкладывая на доски снизу половинки кирпича, чтобы хоть немного дать отдохнуть рукам. И в один прекрасный момент, когда отдохнуть, видимо, захотела чуть бОльшая, чем обычно, часть бойцов, барабан как-то весело задорно подпрыгнул, и... я не сразу понял, что произошло, я никогда не видел бегущих бизонов, но я получил о них преставление. Когда оба "руководителя", общим весом под три центнера, на субзвуковой скорости, обгоняя друг друга, рванули прочь от машины. Сообразил, что случилось, я уже тогда, когда увидел набравший скорость съезжающий за ними следом барабан - он просто перевалился через "башмаки" из половинок кирпичей и явно не собирался останавливаться. Но видимо, убедившись, что ставящих мировой рекорд по бегу опытных воинов ему не догнать, всё же остановился передохнуть метров через 20. На расстоянии метров в 150 и "спортсмены" решили, что отбежали на достаточное расстояние, и, видимо с сожалением, остановились.
После пяти-шести таких "пробежек", 4-х пар сломанных досок, которые Стратег приносил уже не с таким счастливым лицом, и осипших от поминания всякой нечисти глоток, катушка наконец была водружена на машину. В молчании все, кроме прапора и водилы, уселись на лавочки вдоль бортов, и транспорт двинулся в обратный путь. Подозрительно медленно, подозрительно раскачиваясь и вздрагивая на каждой кочке. И скорО мы выехали на "плац" ПДРЦ. Тут машина остановилась, дверь кабины открылась, и стали ясны причины столь странного движения машины:
- А я не хочу весь оставшийся срок службы колёса машинам мыть! - орал водила.
- А приказ? - парировал прапор.
- Твой, что-ли? Ты МОЙ начальник? Вот от своего такой приказ получу... Можете спрыгивать, поезд дальше не идёт! - это в нашу уже сторону, и снова прапору: - Вот тогда "ласточку" и буду гробить.
Спрыгнув на землю, мы поняли причину конфликта. Видел ли, помнит ли кто нибудь старинные самосвалы "Татра", которые называли... да как только их не называли, глядя на их "походочку" в нагруженном виде? Вот такое же зрелище представляли из себя колёса 66-го. Со стороны казалось, что собравшись отдохнуть он решил прилечь на днище, для чего уже развёл в разные стороны колёса. Разница только в том, что у Татры-то мосты специально так сделаны, а вот косолапый ГАЗ-66 - явление крайне подозрительное. Но, в принципе, здесь хоть связь с частью была - уже легче.
Пока добрые коллеги из Узла Связи не давали нам умереть от истощения, вопрос был решён, и даже силами тех же коллег сооружены из подручных материалов "леса" в высоту кузова, к которым водила задом и подогнал свою "ласточку". "Леса" являли собой монументальное сооружение из ящиков от ЗИПов и блоков радиостанций, противопожарного железного ящика для песка (на нём, собственно, и строились), каких-то кусков железного профиля и прочих массивных предметов, и странно напоминали киношную баррикаду.
Вечерело. Основательно подзаправившись, мы тем же составом, плюс пара караульных ПДРЦ, уже довольно резво перекатили катушку из кузова на леса, основательно подперев её солидными "башмаками", и, отпустив с миром водилу с его "ласточкой", мы, сняв напрочь пропотевшие робы и расстелив их на земле, развалились прямо на "плацу" рядом с "баррикадой" ловить лучи уже не жгучего заходящего солнышка. Вышедший посмотреть на эту картину прапор - дежурный по ПДРЦ, давешний наш проводник, с какой-то нежностью осмотрев наше лежбище, из интереса осмотрел свисающий с баррикады конец кабеля, отойдя подальше, с уже другим выражением лица осмотрел творение рук своих "строителей", и мягко и спокойно, голосом, не терпящим возражений, скомандовал:
- Всем встать! - и что-то было в его голосе такое, что с резвостью достойной почтения вскочил даже наш прапор.
- Вон там лучше лягте, - указал дежурный, махнув рукой в противоположный конец плаца. Блин... Как же он был прав... перебраться-то мы успели, а вот лечь не очень - раздавшийся долгий треск и глухой удар где-то в середине треска убедили нас, что даже самое монументальное сооружение не стОит переоценивать. На наших глазах катушка с кабелем опустилась на пожарный ящик, попутно раздавив пару-тройку деревянных ящиков и выдавив в стороны остальные, и, скатившись с противопожарного ящика, прокатилась по тому месту, где только что лежала половина нашей "команды". С трудом, подкидывая под неё останки досок от раздавленных ящиков, удалось остановить эту дуру на краю плаца. Тут же связались с Узлом Связи, оттуда - с авторотой, и уже подъезжавшая к нам машина была развёрнута в обратном направлении (благо, на наше счастье, в отличие от нашей машины, эта была оборудована "Пальмой", и отозвать её труда не составляло).
Повар ПДРЦ успел ещё раз не дать нам умереть с голоду, пока наконец машина не прибыла снова. Отзывали её по простой причине - все подходящие по размеру доски, которые имелись на ПДРЦ, мы уже переломали, а те четыре несломанные, по которым таки удалось вкатить барабан на машину в предыдущий раз, не внушали никаких сомнений насчёт того, что с ними станет при следующей попытке такого издевательства. Поэтому совет прапоров единогласно решил, что без надёжных брусьев тут нефиг делать, и, собственно, за этими брусьями и отозвали машину.
- Хрен редьки не слаще! - перевёл с узбекского на русский дежурный ПДРЦ фразу, которую сквозь зубы процедил наш прапор, увидев подъехавшее "грузовое такси". Впрочем, боюсь, перевод был не совсем точным, поскольку в речи нашего прапора прозвучало слово "джяляб", а мы уже не раз его в этот день слышали от него и в русском переводе, и в оригинале, и ещё пара столь же знакомых словечек, точнее, КРОМЕ них во фразе ничего и не было, а прапор наш, как оказалось, в совершенстве умел материться на обоих языках. На замену 66-му прислали старенький ГАЗ-63, решив, видимо, что его-то не жалко.
Машину снова подали к катушке, установили "брусья", подозрительно напоминавшие железнодорожные шпалы, и процесс закатывания повторился почти один в один, с той лишь разницей, что и бегуны теперь бегали веселее и не так далеко и всего пару раз, и, по причине наличия на ПДРЦ своих, более солидных персонажей, чем я с эстонцем, нам двоим была доверена "самая ответственная" часть операции - держать брусья сверху, чтобы они не "заезжали" в кузов вместе с катушкой. Так как в первый раз держать их было некому, увеличивавшийся по мере закатывания угол "сходней" заставил амбалов-бегунов совершить пару лишних забегов. И технологию закатывания слегка изменили, что тоже несколько ускорило ход загрузки: скинув с катушки верхний слой кабеля, закатывали её таким образом, чтобы она разматывалась, и только потом затащили оставшуюся бухту.
Наконец, катушку водрузили в кузов, подперли, и таки тронулись черепашьим шагом в направлении части, по пути периодически подбивая под катушку разъезжающиеся "башмаки". Светало, когда мы, наконец, прибыли в часть. С завтрака по ротам разбредались колоннами ещё не до конца проснувшиеся сослуживцы. Подъехав к складам, вкатили барабан на погрузочную рампу, уронив его при этом плашмя (ну, не нам же его потом снова поднимать!), намотали на него смотанную часть бухты, и молчаливой цепочкой прибрели в роту. Заступивший к тому времени на службу батя (командир роты), увидев нашу ободранную, чумазую, валящуюся с ног компанию (строем это нельзя было назвать даже с натяжкой - робы нараспашку, двое забыли на ПДРЦ панамы, сапоги - цвета немытой картошки), малость о**ел, спросил, откуда такое... кхм... прибыло, затащил прапора к себе в кабинет, и, видимо, разобравшись, через 15 минут, выйдя, велел всем хором валить в столовую (" - С поварами я договорился"), а по приходе - падать спать до 2-х часов (" - Минимум!"), а потом приводить себя и форму в порядок до завтра.
Едва завалились спать, подошло время дневной уборки... полы драить некому, а тут четверо "свистков", спят, па-а-анимашь. И довольно невежливо кто-то из "старичков" попытался пресечь столь вопиющий беспредел, поставив нас на ноги, и в ближайших планах - приставив к полезной работе. Однако, стоило бы сделать это потише: ненароком это чудо разбудило и Стратега. Через полминуты прижатое к полу "чудо" обещало, что лучше само перемоет все полы, чем ещё раз нас тронет. И ни одна зараза нас не могла тронуть, пока Стратег не дембельнулся (вот уж воистину, совместный труд объединяет людей, даже столь разного положения). Ну, я этого "счастливого" момента уже не застал, ибо через месяц уже осваивал просторы того самого ПДРЦ уже на правах радиомеханика, зато даже наши старички удивлялись, как это, получая продукты для ПДРЦ, я запросто, за руку, здоровался с начальником пищесклада, идолом и Богом всех выездных караулов и поваров различных "точек" прапорщиком... (ну, не помню я его фамилию, за столько лет и русскую-то забыл бы, а тут - узбекская), от которого зависело, мясо или кости будут жрать те караулы, рисом или картошкой заедать. А просто! Именно он-то и воевал в тот день с нами плечом к плечу с треклятым кабелем.
Не знаю, куда потом девался тот кабель - я его больше не видел. А мышцы "отошли" только через неделю. Хотя, без малого 30 лет прошло, а как вспомню, как потом два дня даже от рукопожатия боль по самые пальцы ног пробивала - так до сих пор какая-то ломота в руках и ногах ощущается...
http://monitor.espec.ws/section10/topic1...
13 дек. 2012, 13:371Первые полгода службы. Взвод телефонистов РМТО. Старшина утром на разводе отбирает четырёх "негров", включая меня (метр семьдесят во мне тогда было, при весе 49 кг, и кликали меня в тему "Прозрачным"), эстонца примерно такого же (разве что повыше) сложения и двоих очкариков чуть помощнее, и выдаёт вводную - надо до обеда (!) сгонять на передающий центр Узла Связи (ПДРЦ - впоследствии именно туда меня и перевели служить, но к рассматриваемому моменту времени это никак не относится), чтобы забрать у них катушечку кабеля ("Ну, там всего метров 300-400, кабель всего-то 40-жильный - на ваш ГАЗ-66 должны суметь вчетвером-то закатить").
14 дек. 2012, 09:412
14 дек. 2012, 14:002"Терпение и труд все перетрут!" - Отличная история!serg108
