Интервью

Орловский кабельный завод уничтожил контрафакт на 6 миллионов рублей

28 ноября, на территории предприятия «Орловский кабельный завод», состоялся процесс утилизации контрафактной кабельной продукции, беспрецедентный по своему масштабу. В течение целого дня, сотрудники завода уничтожали километры кабельной продукции, общей стоимостью свыше 6 миллионов рублей. В качестве наблюдателей были приглашены представители регионального отделения Торгово-промышленной палаты РФ и представители портала RusCable.Ru.

Проблема распространения контрафакта и фальсификата кабельно-проводниковой продукции является самой обсуждаемой темой в профильных СМИ, на отраслевых конференциях и в кулуарах. Большинство крупных и мелких производителей/потребителей собираются в союзы, клятвенно обещая соблюдать нормы этики и морали в своей работе, а также возлагают большие надежды на частные проекты, созданные для борьбы с теми, кто отказывается «играть по правилам». Однако, несмотря на большой прогресс и высокий показательный уровень деятельности проектов — оправдания от возложенных на них надежд еще сложно ощутить в полной мере. Но подобные инициативы все же поднимают планку качества кабельной продукции. И, пока государство, вздыхая, только начинает более усиленно обращать внимание на проблемы кабельного рынка, многие продолжают лишь надеяться на введение уголовной ответственности за незаконный оборот некачественной кабельно-проводниковой продукции, аргументируя это тем, что: «вот когда начнут сажать, вот тогда и заживем».    

Анатолий Устинов, руководитель «Орловского кабельного завода» (Группа компаний «Камит»), и его команда решили перейти от слова к делу, в первую очередь начав с самих себя. Основными потребителями продукции «Орловского кабельного завода» (далее — ОКЗ, прим. ред.) являются более 50 крупных торговых сетей («Леруа Мерлен», «Castorama» и др.), имеющие строгий входной контроль и крупные системы штрафов за несоблюдение условий договора. Это стало дополнительной мотивацией для кропотливых проверок качества производимой продукции и решительного отказа от реализации любого брака.  

Предприятие заключило и успешно практикует сотрудничество с несколькими компаниями производителями и дилерами кабельной продукции, в рамках которого, партнеры изготавливают кабельную продукцию под торговой маркой ОКЗ. Данный подход помогает увеличить товаропоток ОКЗ, без увеличения производственных мощностей. За счет этого заводу удается наращивать уровень компетенций в других областях. Но, доверяя производство продукции под собственной маркой другим заводам, требования к качеству продукции компания сделала еще более высокими.

  

С целью не допустить на рынок контрафактную продукцию под маркой ОКЗ, все партнеры были предупреждены, что, в рамках сотрудничества, весь товар, не прошедший входной контроль, будет подлежать утилизации. По словам Анатолия Устинова, через этот процесс пришлось пройти всем компаниям-партнерам. Однако, далеко не в таких масштабах, как в случае «НПО Кабель-С».  

В мае 2017 года, «НПО Кабель-С», производитель КПП из Самары, уже попал в поле зрения проекта «Кабель без опасности». Согласно проведенным испытаниям продукции завода, кабель марки ВВГнг (А)-LS-П 3x1,5 и 3х2,5 отличился нарушениями по толщине наружной оболочки, электрическому сопротивлению токопроводящей жилы и маркировке. В ноябре 2017, «Орловский кабельный завод» выявил аналогичные нарушения в произведенной «НПО Кабель-С» партии кабеля серии ВВГ-Пнг(А) под торговой маркой ОКЗ. Для защиты своей репутации, в ущерб экономической составляющей, руководство компании вынесло решение об утилизации почти 210 (двухсот десяти) километров кабеля. «НПО Кабель-С» встретил это решение непониманием и возбуждением судебного делопроизводства. Впрочем, как заявляют представители ОКЗ, это было сделано уже после неудачных попыток провести демаркировку продукции.

  

Мы можем предположить, что в «НПО Кабель-С» не могли не знать о большом количестве брака в партии, о мерах защиты бренда ОКЗ, которые предусматриваются договором поставки. Быть может представители компании пошли на этот шаг по-старинке, с русским «авось»?
Результатом этого «авось» стали 2100 бухт, распиленные болгарками напополам. Две команды из четырех человек, с раннего утра приступили к уничтожению контрафакта. И их размеренная планомерная работа по уничтожению бракованной продукции, которую хотели «протолкнуть» на рынок, является в высшей степени символом настоящей борьбы с подобным видом противоправной деятельности. Борьбы — в убыток себе, но на благо репутации и для безопасности конечного потребителя; борьбы, которая начинается не с других, а с самих себя.

Процесс уничтожения брака занял без малого весь день, что дало время представителям портала RusCable.Ru взять интервью у Анатолия Устинова, руководителя ОКЗ и генерального директора ТД «Камит». В этом интервью мы в мельчайших подробностях узнали о всех деталях конфликта, о принципах работы развивающегося производства в современных условиях, о реалиях рынка и о том, как борются с контрафактом по-настоящему.

  

  

— Анатолий, сегодня у Вас на заводе производится утилизация продукции, которая не соответствует заявленным требованиям или как сегодня модно говорить «контрафакт». Я предлагаю рассказать в интервью историю: откуда эта продукция у Вас появилась, Вашего она производства или нет и на основании чего было принято решение об утилизации.

— Да, сегодня мы утилизируем достаточно серьезный объем продукции, как в количественном, так и в стоимостном выражении. Произведена данная партия была не на «Орловском кабельном заводе». Откуда она у нас? Тут все достаточно просто. Сегодня производственные мощности ОКЗ загружены на три месяца вперед и для исполнения обязательств по срокам поставки готовой продукции, мы размещаем заказы на других кабельных заводах, с рядом обязательных условий по поставке, среди которых: высокие требования к качеству продукции; маркировка продукции под нашей торговой маркой; сроки исполнения заказа.

— Сегодня на рынке мы слышим о недозагрузке ряда производственных мощностей, ужесточение конкуренции практически по всей номенклатуре кабельной продукции, выпускаемой в России. В связи с этим у меня вопрос: кто Ваши клиенты, которые создают Вам такую загрузку?

— Большая часть успеха здесь лежит в грамотном управлении сбытовой сетью, с упором на максимальное удовлетворение потребителей и индивидуальный подход. Большая работа была проделана для выстраивания внутренних бизнес-процессов, в работе с тем или иным клиентом, которая в свою очередь сказалась на увеличении портфеля заказов. Сегодня, постоянными клиентами ОКЗ являются около 400 компаний, 50 из которых – это крупнейшие строительные гипермаркеты с обширной торговой сетью по всей стране. Но при работе с гипермаркетами надо учитывать, что они не являются конечными потребителями и необходимо принимать во внимание степень удовлетворенности людей, которые покупают продукцию в данных магазинах. 

— Вы сказали, что каждому клиенту оказывается индивидуальный подход, требующий изменения бизнес-процессов, что в конечном итоге дает ОКЗ уникальные конкурентные преимущества. Не могли бы Вы поделиться, в чем заключается эта уникальность? В продукции?

— Как мы считаем, сам продукт не является никаким образом уникальным. Уникальным является подход к продажам. Эффективным инструментом здесь стала реализация продукции под нашими торговыми марками. Многие мои коллеги по кабельному цеху не верили в наши начинания, но время все расставило на свои места. Наши торговые марки достаточно быстро завоевали конечных потребителей, что отразилось на развитие сбытовой сети и востребованности нашей продукции у трейдеров и дилеров. Это и сказалось на той загрузке, которую мы сегодня имеем.

Сегодня, на кабельном рынке гуляет очень много слухов о том, что на «Орловском кабельном заводе» выпускается некачественная продукция. Но, к сожалению, для ряда моих коллег, а к нашему счастью, это ни разу не подтверждалось. Все инициируемые проверки лишь подтвердили, что выпускаемый кабель полностью соответствует всем нормативным документам. И наши потребители, которые рискуют в данном случае рублем, они выбирают нас, потому что всегда получают то качество, которое заслуживают.

  

— А как Вы пришли к тому, что стали сотрудничать с другими заводами-производителями?

— Мы наблюдаем переизбыток мощностей в кабельной промышленности, который с каждым годом только увеличивается, по ряду причин. И мы убеждены, что нет экономической эффективности в строительстве или расширении собственных мощностей. Поэтому ОКЗ стал развивать партнерство с другими кабельными заводами для размещения своих заказов. Сегодня с нами уже работают ряд производителей, и мы продолжаем поиск новых. Наши партнеры выпускают продукцию под торговой маркой ОКЗ, которую мы реализуем своим клиентам.

Такая тенденция очень распространена в других отраслях и никакого здесь новшества нет. Когда мы только начали вести переговоры с такими компаниями, которые могут под нашей торговой маркой выпустить линейку продукции (причем мы говорим о достаточно простых изделиях с точки зрения промышленности – это ПВГ, ПВС), то большинство предприятий, видя наши требования к качеству, очень положительно к этому отнеслись. Они говорили: «О, здорово! Мы сделаем продукцию с вашей торговой маркой, и к вам по качеству никаких претензий не будет». Вот такой был первый посыл от наших партнеров.

На что мы каждому отвечали: «Коллеги, не забывайте, что мы у вас проверять будем значительно тщательнее, чем когда-либо вас проверяли ваши клиенты. И понимайте, что, если к нам придет некачественная продукция с маркировкой нашего завода, мы не сможем просто вернуть ее обратно, потому что нет четкой ясности ее дальнейшей судьбы».

— Расскажите, насколько трудно работать кабельному заводу с гипермаркетами? Нам известно, что у каждого из них очень жесткие условия сотрудничества. И далеко не каждый завод готов работать в подобном ключе.

— Работать с гипермаркетами достаточно сложно. Я бы назвал это «бочкой дегтя» для российского бизнеса. Работа с торговыми сетями, у которых на высоком уровне выстроена система менеджмента качества, достаточно непростая задача. Любое опоздание, срыв поставки — это все штрафы. За первый год работы с «Леруа Мерлен» мы заработали больше 3 миллионов рублей штрафов. Мы, кабельщики, привыкли, что такие вопросы всегда можно уладить и не платить. Так вот, в работе с крупнейшими гипермаркетами такой возможности нет. Все штрафы автоматически высчитывают. Это прописано в контракте, который необходимо исполнять.

Подобный опыт научил нас работать очень точно, с точки зрения планирования производства, поставки материала, выпуска качественной продукции в срок. Это касается и наших внутренних процессов, и партнерства с другими заводами.

— Раз мы заговорили о качестве, то я не могу у Вас не спросить: как на ОКЗ повлиял проект «Кабель безопасности», и как на рынок в целом?

— Мое мнение следующее: все проекты, которые направлены на востребованность качественной кабельной продукции на рынке, сказываются положительно и я в этом убежден. Насколько они эффективны – это уже второй вопрос. Нет таких единиц измерения, по которым можно было бы сказать, что это эффективно, а это нет. Но любую дорогу осилит идущий. Поэтому все эти действия, которые связаны с контрафактной продукцией на рынке, докатываются до конечного потребителя. И мы уже видим их плоды, когда рядовой электрик стал говорить такие вещи, как «сечение провода», «толщина изоляции» и так далее. До недавнего времени от них, именно тех, кто применяет кабельную продукцию, такого не было. Поэтому можно сделать вывод, что все эти проекты, в частности «Кабель безопасности», нужны!

  

— Говоря «качество», что Вы имеете ввиду? Что Вы вкладываете в это понятие?

— Мы говорим о качестве, имея ввиду соответствие нормативным документам. То есть, если продукцию выпускаем по ГОСТ 3196, значит, она должна соответствовать ГОСТ 3196. При этом, на ОКЗ мы отдельно определяем требования, ужесточающие допустимые рамки того же ГОСТа. Недавно мы выявили достаточно серьезную проблему. Это недомотка. То есть, наше законодательство позволяет недоматывать до 2%.

— Я правильно понимаю, что сейчас речь идет о толерансе в плюс/минус 2%?

— Именно. Но наши клиенты не готовы получать продукции меньше, чем им надо. Поэтому внутренние требования ОКЗ определяют не более 1% недомотки.

— 1% от общего количества заказа?

— Да. Тем более, для нас это очень важно, потому что мы бухты режем. То есть, мы из 100-метровой бухты, делаем 10 бухт по 10 метров. В случае если толеранс минус 2%, то в последней бухте у нас оказывается восемь метров, а это минус 20%.
В работе с партнерами, мы изначально прописываем в контракте, что если на входном контроле продукция, произведенная под нашей торговой маркой, не соответствует установленным требованиям, то мы, совместно с поставщиком, составляем акт и утилизируем её. Механизм утилизации тоже прописывается, как Вы увидели сегодня — мы разрезаем бухту болгаркой с одной стороны напополам и возвращаем все поставщику. Это делается для того, чтобы бракованная продукция точно не попала на прилавки магазинов или другим покупателям. Мы слышим много нареканий, но с каждым месяцем поставщиков продукции становится только больше.

Партия продукции, которая утилизируется сегодня — не первая, но она, наверное, самая крупная, с которой мы сталкивались.

— В денежном эквиваленте это сколько?

—Порядка 6 млн рублей, это оптовая входная цена, или 2100 бухт по 100 метров.

— Продукция, которую сейчас утилизируют, это чей-то конкретный заказ?

— Да. Для таких случаев у нас предусмотрены запасы готовой продукции на складах, таким образом мы снижаем свои риски. Но это все равно достаточно опасная ситуация. Нам важно, чтобы наши партнеры поставляли качественную продукцию точно в срок.

  

— В случае с данным «контрафактом», под какую-то ответственность попадает завод-производитель?

— Данную продукцию нам поставила компания-партнер ООО ТД «Сфер-Электро». Генеральный директор компании, Вячеслав Яхонтов, присутствует сегодня здесь. С ним мы работаем достаточно давно. Контракт, который был заключен именно по этой партии, он имеет те же условия, как и другие договора поставки. То есть, с условием утилизации. В этом плане завод-производитель, который произвел эту продукцию, он не выполнил условия договора, и мы в этом уверены, так как наш партнер заключил договор поставки на зеркальных условиях.

— Вы будете продолжать работать с ними?

— Те заводы, с которыми мы работаем, каждый из них прошел хоть раз по этапу утилизации.

— То есть каждый нарушал что-то?

— Да. У каждого были выявлены разного рода отклонения, и эта продукция была утилизирована. И все поставщики, которые с нами работают, принимают эти нарушения, как свои, потому что их не принять достаточно тяжело — конструкция изделия достаточно простая.

— Тогда чем вызвано это отклонение, если так все четко прописано и неоднократно сказано об утилизации? Почему они поставили продукцию, которая не отвечает требованиям?

— Я считаю, что это нарушение технологического процесса производства. Можно предположить, что система качества на предприятии выстроена слабо. Выявленные нарушения достаточно стандартные и являются именно техническими. То есть, это не злой умысел. В поставленной в наш адрес продукции одним из ключевых нарушений является сбитая центровка. То есть радиальная толщина изоляции по одной из жил опустилась меньше 0,2 миллиметров.

  

— Если заявить им об этом и они устранят нарушение, вы будете дальше работать с ними?

— В данном случае вопрос в другом. Со слов нашего партнера, производитель отказывается забирать продукцию, он отказывается выполнять условия договора поставки. И сейчас наш партнер вынужден нести материальную ответственность перед нами, а также вынужден решать возникший спор в судебном порядке с поставщиком.

— Вячеслав, скажите: чем производитель конкретно аргументирует свой отказ? Что это за завод и что конкретно происходило во взаимоотношениях с ним?

Вячеслав Яхонтов:

— Производителем утилизируемой продукции является завод «НПО Кабель-С», расположенный в городе Самара. Сейчас представители завода оперируют тем, что они о нарушениях не знали и не были уведомлены о несоответствии продукции требованиям. Они настаивают на скорейшем получении остатков денег за поставленную партию. Хотя, они сюда приезжали раз пять, для исследования своего кабеля, проводили замеры, пытались провести удаление маркировки продукции, что в принципе уже является нарушением договора поставки.

— Вы говорите, что они в курсе этой ситуации и их высказывания о незнании могут несоответствовать действительности? А их попытки провести демаркировку задокументированы?

Анатолий Устинов:

— Конечно. Они писали письма о том, что просят разрешить ввоз оборудования, просят пустить на территорию завода их представителей, то есть через «Сфер-Электро». «Сфер-Электро» дублировало нам эти письма от себя, и мы на основании этих писем запускали людей.

Представители завода приехали к нам, совместно с Вячеславом. Мы выделили наших технических специалистов, с которыми они прошли на территорию завода и провели в присутствии трех сторон входной контроль.

— Они согласились с результатами входного контроля?

— Как минимум приняли, по той причине, что они привезли сотрудников и оборудование для того, чтобы удалить маркировку с некачественной продукции. Мы дали свое согласие, так как партия была очень масштабная. Но первоначально нам должны были за нее вернуть деньги, потом мы бы продукцию не увидели. У них получилось отмыть от маркировки продукцию в количестве 52 километров. В определенный момент им просто надоело отмывать, они собрались и уехали. Все.

— Почему вы считаете, что именно технологический процесс повлиял на качество продукции, а не злой умысел поставщика? Ведь любое оборудование настраивается строго так, как хочет изготовитель этой продукции.

— А смысл им было это делать? Мотив какой?

— Экономия на себестоимости, как вариант.

— Мы убеждены, что произошел технологический сбой при производстве и тут нет злого умысла производителя.

— Но ведь существующая система контроля качества должна была выявить несоответствия еще до общей скрутки и наложения оболочки. То есть умысел в любом случае был?

— Скорее всего было принято решение изготовить как есть и отгрузить. Русский «авось»! А в случае выявления, попытаться договориться разными методами. Но вот одна проблема вышла – нам имя свое дороже.

— А этот завод, «НПО Кабель-С», как он был найден, почему было принято решение с ним сотрудничать?

Вячеслав Яхонтов:

— Все было достаточно просто. Я был в Ульяновске в командировке, зашел в магазин, увидел кабель с маркировкой «НПО Кабель-С». Понял, что завод достаточно молодой, мало известный. Принял решение познакомиться с ними. Наш отдел закупки заключили договор на поставку, сделали пробную партию. Качество продукции нас удовлетворило. Дальше предложили им изготавливать продукцию под брендом «Орловского кабельного завода». Провели тендер среди четырех заводов. «НПО Кабель-С» выиграл данный тендер, согласились со всеми требованиями, касаемо конструкции кабеля, сроков поставки и так далее.

— Какую цель Вы преследуете в освещении данного инцидента? Для чего это надо людям? И надо ли, вообще, людям знать, о таких случаях?

Анатолий Устинов:

— Когда говорят, что мы боремся с «бракоделами», это неправильное само по себе выражение. Брак есть на любом производстве. В данном случае мы говорим именно о технологическом браке. Продукция, которая выпущена под нашей торговой маркой, и которая у нас на стадии контроля, выявлена и утилизирована.

Мы хотим показать, что наш завод готов брать на себя финансовые обязательства по качеству. Мы открыто показываем, что мы не выпустим на рынок некачественную продукцию с нашей торговой маркой.

— После утилизации, они примут продукцию обратно?

— Вопрос не в этом. Вопрос в том, что переговоры с компанией закончились тем, что они посчитали правильным идти в суд. Почему сегодня их нет с нами? Быть может им легче, что мы сами утилизируем продукцию, нежели чем они ее заберут и вернут нашу предоплату. Мы оплатили им 70% вперед. При утилизации продукции мы вернем себе свои 70%. Но по договору, то что останется после работы болгарками они должны у нас забрать. Я полагаю, они  это посчитали и поняли, что им не имеет смысла этим заниматься. И они решили пойти вот в такой конфликт. Причем, они пошли в э тот конфликт не с нами, а с нашим партнером.

У кабельщиков всегда стоит вопрос, когда он произвел некачественную продукцию – что с ней делать. Чаще всего, объем продукции и сумма достаточно большие. В связи с тем, что у нас товар материалоемкий, то за ночную смену, без должного надзора, можно выпустить продукции на несколько миллионов рублей. И для большинства собственников предприятий, управленцев предприятий, возникает вопрос – что с этим делать. И у нас на ОКЗ есть такие примеры, так сказать: «негативный опыт». 15 лет назад, когда только «Орловский кабельный завод» начинал работать, когда у нас выпускалось много продукции, которая не проходила входной контроль, руководство приняло решение эту продукцию реализовывать внутри Орловской области. То есть они ее отдельно идентифицировали и отдельно продавали внутри региона. Прошло 15 лет после последних действий подобного рода. Мы до сих пор не можем «отмыться» от негативного восприятия потребителей. Поэтому в таких случаях очень важно набраться сил, мужества и утилизировать продукцию, несмотря ни на какие материальные потери.

 

20.12.2017 г.
901 просмотр
Обсуждение на форуме (88)

Дополнительная информация


Компания Орловский кабельный завод на RusCable.Ru
 
Анатолий Валентинович Устинов на RusCable.Ru

Следующая статья → ← Предыдущая статья

Нужен кабель? Оформи заявку бесплатно