Разное

«Кабельная отрасль: решения, тенденции, перспективы»

14.12.2021
Рубрика: Разное

Обсудить на форуме

Информация предоставлена: ЭХО Москвы

Время чтения ≈ 40 мин
3068

В эфире передачи "Культ Столичности: новая промышленность" на радио Эхо МосквыМаксим Третьяков, президент НП «Международная Ассоциация «Электрокабель», Павел Моряков, генеральный директор группы компаний «Москабельмет», Сергей Лобанов, коммерческий директор кабельного завода «Спецкабель».

И. Виттель― Добрый день дорогие друзья, это «Эхо Москвы», это «Культ столичности: новая промышленность». Я Игорь Виттель, и беседуем сегодня о кабельной отрасли Москвы. В студии с нами, точнее на связи со мной Максим Третьяков, президент Некоммерческого Партнерства «Международная Ассоциация «Электрокабель», Павел Моряков, генеральный директор группы компаний «Москабельмет», и Сергей Лобанов, коммерческий директор кабельного завода «Спецкабель». Гости вам уже вам, многим из вас, знакомы, неоднократные участники наших эфиров. Ну, и мы возвращаемся практически к теме кабельной отрасли Москвы сегодня, ну и начнем, наверное, с Павла. Павел, потому что в прошлый раз у нас с вами было какое-то нарушение периодическое связи, вы выпадали, а сегодня, я надеюсь, такого не произойдет. И давайте поговорим с вами о том, а является ли вообще сейчас, если говорить о кабельной отрасли, модернизация производства таким обязательным условием развития предприятия, либо вот в нашу нелегкую эпоху, когда на дворе бушует пандемия, да и экономические кризисы то там, то сям, и санкции, и всякие разные прочие неприятности. Может быть, стоит как-то наоборот сосредоточиться на выпуске того что есть, хотя бы как-то, не до жиру, быть бы живу, а не заниматься модернизацией.

Описание pdf-файла
Игорь Виттель,  теле- и радиоведущий, глава
информационно-аналитического центра
«Политика и безопасность»

 

П. Моряков― Да, добрый день Игорь, добрый день уважаемые слушатели. На самом деле, здесь вопрос всегда заключается в двух моментах: первое, если вы хотите развиваться, как компания, которая наращивает мощности, вы должны постоянно вкладывать не в модернизацию, а в покупку новых единиц. Ну, собственно говоря, как там делают большие гипермаркеты, наращивают свои мощности. И второй момент, совершенно другой, когда вы занимаетесь проектами, продажами, когда вы делаете кабели назначения, там, для оборонки, для атомки, для различных нефтяных и интересных проектов, как, например, там «Силы Сибири», или газовый поток наш новый. То вам соответственно необходимо современное оборудование, которое позволяет сделать новые виды кабеля. Например, как кабели в гофро броне для высоковольтных кабелей. Соответственно, есть, например, решение для низкого напряжения, и соответственно там для передач там, LAN, например, кабель, когда используется небольшая гофра. А когда нужно использовать непосредственно для силовых кабелей, такого решения нет, это решение требует больших вложений. То есть, это либо собственный НИОКР проведения, либо, соответственно, закупка оборудования. И вот здесь, отсидеться в кустах, к сожалению, нельзя, то есть, если ты будешь…

И. Виттель― Закупка оборудования где? Я сразу вас перебью, уточню.

М. Третьяков― 80% закупки кабельного оборудования, это за границей. То есть, это либо Европа, либо Азия.

И. Виттель― А в условиях санкций, контр-санкций, когда наши очередные потоки не нравятся нашим партнерам и конкурентам, как же мы у них будем закупать оборудование?

П. Моряков― Вы знаете, кабельная тематика, она остается не затронутой. То есть, это могут быть какие-то ввозные пошлины, либо иные, но никак не распространяется на оборудование. Ещё такого не было, чтобы там, например, поставщик оборудования, там уважаемая компания «Молифер», удаленно отключила какую-нибудь линию на одном из кабельных заводов, как это вот у нас был опыт там с Сименсом, и другими предприятиями. Когда они там по турбинам, по всему остальному. Поэтому, пока что эта отрасль не подвергается такому воздействию, как другие. И здесь, я ещё раз повторюсь, отсидеться не получится, то есть нужно постоянно…

Павел Моряков, генеральный директор группы компаний «Москабельмет»

И. Виттель― Подождите, а вот вы упоминаете слово «пока», извините, я вас опять перебью, мы же не можем ждать, пока они отключат, мы же должны собственное создавать, я правильно понимаю?

П. Моряков― Абсолютно верно, ну чтобы создать собственное производство, для этого необходимо существенно восстановить научную базу в первую очередь. И это очень долгий процесс, на сегодняшний момент он начат Минпромторгом, но это займет ещё десятки лет, как минимум. Но у нас уже есть компании, которые разрабатывают как собственную там разработку, то есть это компании кабельные, они производят, в том числе оборудование. А есть отдельные компании, которые занимаются только оборудованием, но у нас, к сожалению, вопрос всегда сейчас открыто стоит со станками, с любыми станками, которые имеют высокую точность, вот с ними очень большая проблема.

И. Виттель― Что же у нас своё тогда, Максим, расскажите, у нас технологии свои-то есть? А то меня так Павел напугал.

М. Третьяков― Игорь, у нас есть, но скажем так, здесь мы зависим от смежников. То есть, Правительство много вкладывает деньги в станкостроение, и есть достаточно большое количество программ, по развитию обрабатывающей промышленности. Но абсолютно согласен с Павлом, что пока комплектное оборудование мы больше завозим. Сейчас возникают инжиниринговые фирмы, которые делают отдельные узлы, у нас неплохо в отрасли идет импортозамещение по материалам. То есть, мы почти не ввозим кабельные пластикаты, у нас есть производитель полиэтилена, хотя он, конечно, работает на импортных компонентах. То есть, пока полностью цепочку не удается заместить. Оборудование на повестке. Да, пока мы проигрываем, ну, скажем так, линия экструзии в России не собираются. Как сказал Павел, мы их заказываем либо в Европе, либо не в Азии, а прямо назовем, в Китае. Китай очень, достаточно активно, и агрессивно вытесняет европейцев, они подтаскивают качество, а цены, как правило, в два, в три раза ниже. Но, тем не менее, есть попытки. С точки зрения продукции, у нас небольшой в отрасли импорт. То есть, с точки зрения самого кабеля, импорт незначительный. Мы практически делаем всю линейку самостоятельно в России, есть исключения. Но это печально известно, но для нас, наверное, печально известный проект в Крыму, когда делали подводный силовой кабель, и в итоге он стал китайским. Очень много зависит от того, есть ли в конкретном государстве или в регионе спрос на такую продукцию. Если вы не прокладываете подводный кабель в более-менее регулярных объемах и проектах, он вам не нужен, и заводы его выпускать не будут. Сам по себе кабель может быть сделан, это не предел мечтаний, не космический корабль. Заводы могут его освоить, просто у него нет стабильного спроса, нет смысла инвестировать в это производство.

И. Виттель― Я правильно понимаю, что его нет на внутреннем рынке? Но ведь есть же экспортный рынок, он у нас вообще существует?

М. Третьяков― Да, это интересный момент. Ну, давайте отдельно проговорим про экспорт.

И. Виттель― Ну, сейчас, мы сначала Сергея ещё подключим, про экспорт действительно отдельная история.

М. Третьяков― Давайте, давайте.

Описание pdf-файла
Максим Третьяков Президент
НП «Международная Ассоциации 
«Электрокабель»

 

И. Виттель― Сергей, ну, давайте-ка с вами более предметно про продукцию вашего предприятия. Хотя, если вы хотите добавить что-нибудь к тому, что говорят коллеги, ю вэлком, как говорят наши потенциальные противники, добро пожаловать, рассказывайте.

С. Лобанов― Здравствуйте, коллеги. Ну, на счет оборудования зарубежного и постоянной модернизации, я тут полностью согласен с Павлом, она просто необходима, улучшение производства. То есть, модернизация в нашем понимании, это широкое понятие. Закупка нового оборудования, улучшение старого, и зарубежные компании, производители оборудования говорят ну, политика политикой, а бизнес всегда открыт для всех. Ну, и как бы не ожидаем с их стороны, каких-то ударов в спину.

И. Виттель― А расскажите тогда о новой серии ваших оптических кабелей. Хотел сказать кабелей, вот всё время пытаюсь оговориться.

С. Лобанов― У вас хорошо получается не оговариваться. Итак, ну, смотрите, если вот говорить прямо очень точно и честно, оптику начали осваивать недавно, в 2017 году. У нас нету ещё серийного производства оптических кабелей, у нас ведутся две инициативные, то есть, за наши средства, опытно-конструкторские работы по заданию с Министерством обороны. То есть серия кабелей для применения в локальных сетях, системах диагностики, телеметрии, стационарных и подвижных объектов это раз. И ещё одна серия, совместно, по заданию, согласованному с Минобороной, это кабели для забортной, и внутрибортовой прокладки на подводных, и надводных объектах. Которые должны выдерживать давление там до 10 мегапаскалей, которые обычно на глубине одного километра достигается. То есть, оптику мы сейчас активно разрабатываем, ОКРы приближаются к завершению уже. И вот, кроме этих двух ОКР с Министерством обороны, которые, как я сказал, всё-таки инициативные, за наши средства, мы ведем ещё несколько своих внутренних опытно-конструкторских работ, значит это серия кабелей для авиации, у нас уже в результате освоен в производстве самый тонкий в России монтажный оптический кабель. Его диаметр 0,9 миллиметра против 0,8 миллиметра у коллег из США. Изготовлены макетные образцы кабелей на базе радиационно-стойкого волокна повышенной теплостойкости для систем диагностики объектов Росатома, и сейчас ещё изготавливаем макетные образцы особо гибких и прочных оптических кабелей полевой связи, стойких к раздавливающим нагрузкам. Ну, то есть по ним может проехать БТР, танк, они будут продолжать работать. Ну, серийно уже, массово производятся оптические кабельные жгуты и сборки на основе этих кабелей. Они уже применяются на многих ответственных объектах.

И. Виттель― Скажите, вот у меня походу возник ещё один вопрос, а кто основной потребитель продукции, да? Потому, что вы всё время говорите, а тут вот мы по заказу Минобороны, а тут вот крупные наши компании, которые, в общем, тоже наше всё, или около того. То есть, да, тоже около государственные, или около того компании. А ведь когда мы используем зарубежную продукцию, возникает вопрос безопасности не просто импортозамещения, а и вопрос безопасности. То есть, какие требования, и соответствуют ли московские предприятия.

С. Лобанов― В плане безопасности, да, мы активно замещаем импортную продукцию. То есть, вот как раз…

И. Виттель― Я говорю о том, что со стороны военной, как бы, заказчиков военных и прочих спецслужб, наверняка возникают особые требования к продукции. Соответствуют ли наши производители, вы, в частности, ваши коллеги, тем требованиям, которые выдвигают наши заказчики серьезные.

С. Лобанов― Если бы мы не соответствовали, то наши бы НИОКР не завершались, и не принимались бы заказчиком. Так что да, соответствием, изготавливаем всё, что хотят наши дорогие заказчики.

И. Виттель― И компромиссов тут нету, да?

С. Лобанов― Обычно, мы превосходим их ожидания.

И. Виттель― Хорошо. Ну что же, тогда продолжим. Павел, расскажите, пожалуйста, мы все время с вами говорим о московской, поскольку у нас программа посвящена московской промышленности, соответственно, хотелось бы задать вопрос о взаимодействии вашей компании с Департаментом инвестиционной и промышленной политики Москвы.

П. Моряков― Знаете, взаимодействие очень плотное, потому что вот оно стало максимально плотным, наверное, вот когда нас всех объединил ковид, и вот тот кризисный год, когда невозможно было пригласить себе клиента, либо показать что-то о заводе, и вот как тут быть? И вот здесь появилась очень классная программа «Открой Моспром», которая позволяла в онлайне, ребята приезжали, снимали интересные моменты о новых разработках, соответственно там о новых модернизациях. Показывали завод изнутри очень широкому кругу людей, и всё это происходило онлайн. То есть, вот современные технологии, когда в части донесения информации до клиентов, как раз пришли за счет Департамента, за это как раз огромное спасибо.

Описание pdf-файла
Павел Моряков, генеральный директор
группы компаний «Москабельмет»

 

И. Виттель― Ну, хорошо, Максим, давайте поговорим вот ещё об одном факторе, о котором нельзя не поговорить, это рост цен на медь, что, конечно, приводит к повышению стоимости конечного продукта. Даже не столько, наверное, о росте цен, сколько о волатильности цен на металлы и на медь в том числе. Какие пути преодоления, вот, подобных вещей вы видите?

М. Третьяков― Игорь, ну мы, собственно, вряд ли можем что-то сделать с ростом цен, потому что этот эффект носит мировой характер, и поскольку как вы, наверное, хорошо…

И. Виттель― Ну, мы можем захеджироваться, как говорят…

М. Третьяков― Это я расскажу, про эти умные слова мы ещё поговорим. Проблема в том, что 60-80% себестоимости кабеля – это стоимость меди. Медь выросла в два раза, а это действительно произошло за полтора года, она скакнула с 5 до 10 тысяч за тонну на бирже. Ну, соответственно кабель вырос почти в два раза, с этим мало, что можно сделать. Все сырьевые цены у нас торгуются по мировым. Ну, то есть, вы берете курс ЦБ, берете Лондонскую биржу, ну, не важно, я не знаю, может быть для других товаров это может быть Чикагская биржа, но, тем не менее, перемножайте, и вот твоя рублевая цена без НДС. Соответственно, для нас это в определенной степени импортируемая инфляция, то есть, мы с ней сделать ничего не можем. Но мы можем постараться что-то сделать с волатильностью. Дело в том, что обычно тендер на кабели, поставка кабеля предполагает не разовую поставку, а, скажем, в течение нескольких месяцев. Естественно, в этой ситуации надо фиксировать цену. То есть, вам нужно три месяца поставлять, волатильность там сумасшедшая, и, к сожалению, она чаще идет вверх, чем вниз, поэтому если вы выиграли на определенной цене тендер, а медь ушла далеко вверх, вы собираете достаточно серьезные убытки. Ну, и последнее время отрасль достаточно хорошо научилась работать. У нас есть система хеджирования, мы работаем со Сбербанком, с другими крупными банками, которые предлагают стандартный сервис, когда, по сути, вы делаете офсетные сделки, или так называемы товарный своп, который помогает вам зафиксировать цену. Отрасль нашла инструменты работы с волатильностью. В перспективе, ситуация, конечно, тяжелая. Поскольку, наверное, суперцикл цен комодитис и в следующем году, и, наверное, в 23-24 будет продолжаться, никаких особых надежд на снижение нет. Естественно, кабель будет дорожать, и здесь как мы отрасль, наверное, столкнемся с системным вызовом, потому что вряд ли наши покупатели так же будут оперативно, в несколько раз индексировать бюджеты закупок. То есть да, кабель будет стоить дороже, но покупать его в километрах будут меньше, и это будет создавать структурный профицит мощностей. Поэтому у меня, как у руководителя ассоциации, наверное, это самое большое опасение в части перспектив развития отрасли. То есть, вредны не столько сами по себе высокие цены на медь, сколько уничтожение спроса, которое они вызывают.

И. Виттель― Скажите, пожалуйста, Сергей, ещё мы поговорили с вами про оптический кабель. Существуют ещё, мы, по-моему, с вами уже говорили как-то на эту тему, технология SpaceWire. Вот о ней по подробнее, что за технология, где используется, и какова доля российских производителей и компонентов в этой истории.

С. Лобанов― Хорошо, смотрите, очень коротко про историю.

И. Виттель― На пальцах, вот.

С. Лобанов― На пальцах прямо, да. В 95-м году, американский институт инженеров электротехники и электроники разработал коммуникационный стандарт «IEEE 1355». То есть, это просто было намерение разработать хороший стандарт связи. Им это получилось, удалось. Они сделали очень простой стандарт, не требовательный, ни к среде передачи данных, ни к электронике, и обладающий высокой скоростью и надежностью. Он заинтересовал производителей космических аппаратов. И в какой-то момент компания «Аксон», французская, разработала кабель, работающий по этому стандарту. И обладающий низким весом, высокой устойчивостью к различным факторам, и соответствующий этому стандарту. И европейское космическое агентство взяло стандарт американский передачи данных, взяло кабель французский, подходящий под этот стандарт и под нужды космоса, и разработала стандарт «SpaceWire». Стандарт получился хорошим, прижился в принципе во всех странах, которые занимаются космосом. До недавнего времени, все кабели для этого стандарта, для Роскосмоса, поставляла, собственно, компания «Аксон». Когда поменялась политическая обстановка в мире, и государство сказало, что нужно, чтобы был отечественный такой кабель, мы взялись за эту разработку. И в результате мы ее выполнили, НИОКР закрыли, и, как это у нас обычно водится, немного расширили границы. Мы изготовили конструкцию, которая по массе ниже предусмотренного стандартом диапазона, обладает самым маленьким в мире диаметром среди кабелей для «SpaceWire», и самым широким температурным диапазоном. Хотя, обычно, температура эксплуатации в космосе, это -90 -110 градусов, у нашего кабеля температура эксплуатации от -197 градусов, до +200. Вот, соответственно, мы полностью заместили зарубежного производителя.

И. Виттель― И на этой радостной ноте мы прервемся буквально на несколько минут, вернемся в студию, и продолжим нашу беседу, оставайтесь с нами, не переключайтесь.

И. Виттель― Ну, что же, как я и обещал, возвращаемся в студию, напомню, это «Эхо Москвы», это «Культ столичности: новая промышленность», сегодня беседуем о кабельной отрасли Москвы, я Игорь Виттель. А в гостях у меня Максим Третьяков, президент Некоммерческого Партнерства «Международная Ассоциация «Электрокабель», Павел Моряков, генеральный директор группы компаний «Москабельмет», и Сергей Лобанов, коммерческий директор кабельного завода «Спецкабель». И продолжим, наверное, с Павлом. Павел, скажите, пожалуйста, вообще, насколько сейчас велика конкуренция на российском рынке и отечественных производителей, и зарубежных?

П. Моряков― На отечественном рынке, порядка, наверное, вот у нас спрос ниже предложения, в два раза. Ну, то есть предложение превосходит спрос в два раза, если правильно сказать. То есть, конкуренция, я бы сказал, колоссальная, близка, наверное, к совершенной. Поэтому, здесь каждый выбирает для себя определенную стратегию выживания, их не так много, но в целом я считаю, что это очень полезно для конечного потребителя. С точки зрения внешнего рынка, ну, практически, конкуренции нет, это только нишевые какие-то продукты, которые здесь делают, вот как сказал Максим. Там по подводному кабелю, хотя мы все в принципе, ну, несколько заводов обладают этой возможностью, но по факту поставляют только там европейские. Ну, потому что спрос небольшой, а там даже вопрос не производства, а вопрос сертификации, который требуется для выхода. С внешнего рынка мы не видим никакого прямо серьезного взаимодействия, и такой, ну, наступательной, потому что здесь есть ряд механизмов, которые защищают наш рынок. Это и ввозные пошлины, это и, в том числе, ограничения, связанные с тем, что должно быть именно российское производство, и оно относится к кабельной проводниковой продукции. И здесь, если выходит на рынок, на сегодняшний момент, какая-нибудь европейская, китайская, или любая другая компания, здесь получается, сразу им накидывается, по-моему, если я не ошибаюсь, 15 или 20% к цене их в предложении. То есть, это вот в соответствии с теми законодательствами, которые есть. Поэтому, я считаю, что да, спецкабель определенного типа мы не можем ещё все закрыть, они действительно потребляются. Но 98%, это рынок, вот, по моей оценке, это рынок отечественного производителя.

И. Виттель― А скажите, пожалуйста, вот вы говорили о том, что, в принципе, нам для того, чтобы стать полностью импортонезависимыми, требуется не один десяток лет НИОКРа. Помимо этого, что нужно? И вообще, где те кадры для НИОКРа, которые нужны? Они вообще существуют, они выпускаются нашими ВУЗами, существует ли преемственность, как бы, от старших кадров, от таких опытных ученых, к более юным кадрам. И есть ли у нас вообще всё, что нужно вот для этой инфраструктуры? Образовательная, как это у нас в одно время было принято говорить, модно говорить, экосреда, для того, чтобы это развивалось.

П. Моряков― Я думаю, что на сегодняшний момент мы стремимся, но не обладаем той научной базой, которая необходима для такого широкомасштабного шага вперед. Потому что есть проблемы и с институтами, потому что очень мало институтов готовят кабельщиков. Есть проблемы с таким объединяющим, скажем так, не главком, не институтом, как это правильно назвать? Ну, вот я надеюсь, что Ассоциация, как раз, станет тем объединяющим звеном, которое, как раз, будет решать проблемы именно вот такого научно-технического прогресса, который необходим. Потому, что здесь часто решаются задачи, какие-то, ну, то есть, они либо локальные, как они связаны там с Министерством обороны, с Росатомом, это те, кто являются ну, скажем так, драйверами научного прогресса у нас. А все остальные, они остаются по боку. И там, например, монтажные кабели, которые идут там для робототехники, на сегодняшний момент да, у нас есть производители, но почему-то все стараются там использовать опять же европейцев. Или, например, заправочные кабели, вот для электро-заправок. Мы сейчас бьемся на эту тему. Ну, мы кабели сделали, а дальше коннектор, коннектор никто не делает. И получается… А европейцы например, не продают отдельно коннекторы, потому что они готовы продавать только в сборе. И вот здесь возникает серьезная ситуация. То есть, это не просто развитие необходимо кабельное, всего нужно электротеха. Это и серьезный трансформатор строения, и серьезные там различные направления электротехнического рынка. То есть, это всё должно быть целиком, и автоматы, и не просто это в сборке, а это именно так, чтобы это было полностью и проектирование, и здесь создание, и развитие.

И. Виттель― Ну, я надеюсь, что всё-таки большой прыжок не по-маоистски хороший, а такой настоящий большой прыжок мы совершим, экстенсивное развитие, и догоним, и перегоним. Один из вопросов, который, хочется мне задать Максиму, потому что как только говорят представители отрасли о кабелях, то сразу говорят, а нам вот нужно ограничить оборот, фальсифицированный контрафакт продукции. Во-первых, почему так этот вопрос Максим, волнует общество, а во-вторых, как действительно ограничить?

М. Третьяков― У нас есть, так сказать, основная проблема, или такой первородный грех, это структурный избыток мощностей. Он естественно вызывает, вот Павел сказал, о методах выживания, путях выживания. У вас есть один путь производить что-то новое, качественное, импортозамещать, развивать, и второй путь вы можете просто экономить. Вы можете сделать тот же кабель, в котором будет чуть меньше меди, чуть меньше алюминия, чуть другая изоляция. То есть, вы выиграете эту конкуренцию ценовую. Вот у этой конкуренции нет конца, производитель не может сам из нее выскочить. Потому что, если он делает качественно, если он делает по стандарту, он не может продать. Всё, точка, у него либо он уходит из бизнеса, либо он начинает делать фальсификат. Я сразу оговорюсь, что проблема контрафакта, мы не производим «Луи Виттон», у нас никто и не подделывает кабель. У нас есть единичные случаи, когда кто-то подделывает чужой кабель. Ну, прямо так единичный. Для нас основная проблема, когда делают кабель, который просто не соответствует требованиям. Ну, вот там тупо поменьше меди, чем должно быть. Последствия ужасающие. Почему, мы как отрасль боремся? Вы знаете, даже не потому, что мы любим потребителя, а потому, что с этой спиралью в конечном итоге может не остаться ни одного добросовестного производителя. Понимаете, кто-то должен поставить здесь, ну, какую-то планку, ниже которой никто не падает. Этим и занят отраслевой союз занятой отрасли. Это одна из наших основных программ, и мы это делаем не ради потребителя, а ради себя. Иначе у вас просто не останется приличных заводов, которые вы сможете пригласить на интервью, на вашу приличную радиостанцию.

И. Виттель― Я так и не могу понять, почему пока говорите вы, говорит Павел, Сергей так загадочно улыбается. Мне кажется, что Сергей…

М. Третьяков― А он всегда улыбается. Он всегда улыбается, потому что…

И. Виттель― А вас это не пугает? Мне кажется, Сергей обладает каким-то тайным знанием.

М. Третьяков― Игорь, я очень хорошо знаю Сергея, их компанию. Ну, как президент ассоциации, я знаю и бизнес Павла, и бизнес Сергея. Сергей так смотрит на нас свысока, потому что он ушел в некое коммунистическое далеко, он работает с Министерством обороны, он делает SpaceCables, да, SpaceWire, который там должен соответствовать. То есть, вот в этих кабельных нишах он действительно собрал себе просто, ну, самые интересные продукты, где фальсификации просто невозможны.

И. Виттель― Флеш рояль, при этом Сергей, если мне не изменяет память, хотя она может мне изменять, Сергей меня и поправит, возможно, что вы все время говорили о недостаточной компетентности потребителей. Это цитата, если мне не изменяет память, как основной предпосылки для недобросовестной конкуренции. Я надеюсь, вы не Министерство обороны имели в виду, тогда расскажите, что же вы имели в виду?

С. Лобанов― Во-первых, то есть, у нас оборонка, это не всё, далеко не всё. Основной объем, это промышленность, разная промышленность, самая разная, но гражданская. Во-вторых, контрафакт на кабельном рынке есть, именно мы с ним сталкиваемся. У нас не материалоемкое производство, у нас наукоемкое производство. Поэтому наш кабель просто подделывают, называют тем же именем, делают похожие внешне, и выдают за наш. Поэтому, контрафакт есть, вот коллеги борются с фальсификатом верно, на рынке, где силовые кабели, где экономия на меди, или на материалах большой вклад дает, это фальсификат, проблема. У нас проблема – контрафакт. Ну, и, соответственно, мы на своем рынке с ним боремся.

И. Виттель― Вы видите?

Описание pdf-файла
Сергей Лобанов, Коммерческий директор
кабельного завода «Спецкабель»

 

С. Лобанов― Ну да, смотрите, как раз вот, где вопрос стоит в науке, когда просто так не пощупаешь то, что кабель качественный – некачественный. То тут вот проблема как раз, когда потребитель не может разобраться, в чем заключается качество, за счет чего различие, и почему у нас кабель стоит дороже, вот, это, как раз, для нас и проблема на нашем рынке. Поэтому, в чем суть получается? Значит, в нашем случае, кабели для передачи данных. Всегда, практически всегда, есть что-то более дешевое с похожим, или практически с таким же названием. И покупатель просто не в состоянии разобраться, в чем принципиальная разница между двумя, как они обычно говорят, кабелями. И они не хотят разбираться. Это вполне понятно, потому что, не будучи специалистом, там бесполезно.

И. Виттель― Так, дорогие друзья, значит у нас не так много времени, точнее оно у нас уже, практически, вышло. А у меня еще к вам есть вопросы, поэтому, я тогда, давайте, коротко спрошу. Павел, значит, расскажите вот коротко о тех новых технологических решениях, которые вообще применяются в вашей компании.

П. Моряков― У нас есть защита от контрафакта, фальсификата, это система «Магнетаг», когда зашивается фейс-метка, вы проводите телефоном, там либо сканером, и получаете всю информацию о данном кабеле: кем он произведен, когда произведен, ну, всё, эта информация, это электронный паспорт кабеля. Есть различные виды системы мониторинга, которые позволяют не только опять же защититься от контрафакта, потому что есть оптоволокно, которое сообщает информацию, ну, и мониторить в процессе его производства, процессе его эксплуатации. Есть гофр-броня, которая, я рассказывал, именно вот для больших силовых кабелей, потому что в уважаемом «Спецкабеле» тоже это есть, но для меньших размеров, у нас, соответственно, это под большие диаметры сделано. Ну, и, собственно говоря, многое другое. Но вот с точки зрения технологий, что мы стали использовать, это мы стали использовать робототехнику, у нас вот на сегодняшний момент уже четыре робота стоит, в следующем году их должно стать уже восемь. Мы активно используем системы автоматизации, причем мы берем европейское оборудование, и дорабатываем его уже под наши такие, скажем так, проблемы и боли, потому что у нас есть большая проблема с тальком. Я думаю, что вот коллеги подтвердят, что часто он там, бывает, слеживается, и происходит такая проблема, что, ну, оператор не успевает заметить. Такие вот вещи мы сейчас очень себе плотно внедряем на заводе. И, я считаю, что за этим тоже будущее, потому что нужно стремиться к повышению производительности, за счет как раз вот оптимизации норм обслуживания, с повышением и количества смен. Ну, вот о чем я говорил в прошлом выпуске, то, что нужно увеличивать мощности свои. Как раз, вот временной цикл мы открываем, что в 24-х часах на самом деле 25 часов.

И. Виттель― Спасибо, на этой оптимистичной ноте мы и заканчиваем наш сегодняшний эфир, напомню, что это было «Эхо Москвы», программа «Культ столичности: новая промышленность», я Игорь Виттель, беседовали о кабельной отрасли Москвы. В гостях у меня был Максим Третьяков, президент Некоммерческого Партнерства «Международная Ассоциация «Электрокабель», Павел Моряков, генеральный директор группы компаний «Москабельмет», и Сергей Лобанов, коммерческий директор кабельного завода «Спецкабель». Ну, и прежде чем с вами, дорогие друзья, попрощаться на сегодня, хочу напомнить, что на улице продолжает бушевать пандемия, поэтому социальная дистанция, маски, перчатки, а главное прививайтесь, прививайтесь, ревакцинируйтесь, и берегите себя, пожалуйста. Пока!

Обсудить на форуме

Нашли ошибку? Выделите и нажмите Ctrl + Enter

Нужен кабель? Оформи заявку бесплатно