Интервью

Мы не в той ситуации, чтобы заваливать кого-то деньгами

В текущем году электроэнергетики ждут ключевых для отрасли изменений: завершения реорганизации сетевого комплекса, новой модели энергорынка и новых правил в теплоснабжении, и самое главное - в отрасли может существенно поменяться структура собственников. Замглавы Минэнерго РФ Михаил Курбатов, курирующий в ведомстве электроэнергетику, рассказал, какой министерству видится целевая структура электроэнергетики, а также как и когда можно решить проблемы на рынке электроэнергии и тепла.

- В конце декабря министр экономического развития Андрей Белоусов в письме вице-премьеру РФ Аркадию Дворковичу представил подготовленные Минэкономразвития и Минэнерго предложения по созданию "целевой структуры" электроэнергетической отрасли. Почему именно такой видится целевая модель?

- В своей позиции мы исходили из максимального эффекта для государства как собственнника и старались собрать активы по принципу синергии. У "Роснефтегаза", "Роснефти" и "Интер РАО" есть синергетические эффекты как в части взаимодействия по поставкам топлива, так и в части выхода на зарубежные рынки. У "РусГидро" и "Иркутскэнерго" есть эффекты, связанные с консолидацией принадлежащих РФ гидроактивов в одном месте. Консолидация гидроактивов Сибири на базе "РусГидро" позволит создать крупнейшую гидроэнергетическую компанию с потенциалом развития не только гидроэнергетики, но и всей сопутствующей линейки - производство, строительство, эксплуатация гидрообъектов - с последующим экспортом технологий на зарубежные рынки. Ну, а, соответственно, все сетевые активы мы собираем в "Российских сетях", и целесообразность этого уже объяснялась.

- Поступил ли уже ответ из правительства на предложения, касающиеся "целевой структуры" электроэнергетической отрасли?

- Пока нет.

- Насколько нам известно, эти предложения корректировались, как минимум, с точки зрения схемы продажи "Дальневосточной распредсетевой компании" (ДРСК).

- По ДРСК мы доложили (вице-премьеру РФ - ИФ) Игорю Ивановичу Шувалову о том, какие есть развилки, но решение пока не принято.

- Какие конкретно схемы продажи ДРСК обсуждаются?

- В своих предложениях мы исходили из видения целевой структуры - а целевой структурой в любом из вариантов должны быть "Российские сети", как общество напрямую владеющее всеми электросетевыми государственными активами. Исходя из этого "Российские сети" должны стать акционером ДРСК. Добиться этого можно несколькими способами. Например, покупка дальневосточной компании ОАО "ФСК ЕЭС" у "РАО ЭС Востока" и СУЭК - у него, кстати, блокпакет, и он может заблокировать сделку, - либо за деньги, либо за акции ОАО "Интер РАО ЕЭС". Дальше проводится реорганизация в форме выделения, которая успешно применялась в РАО "ЕЭС России". Проводится реорганизация ФСК с выделением ДРСК, соответственно акции ДРСК распределяются пропорционально среди акционеров ФСК, то есть акционерами ДРСК станут "Российские сети" и миноритарии ФСК. Другой вариант - покупка "Российскими сетями" ДРСК за деньги.

- А где "Российские сети" найдут средства на эту сделку?

- У них нет столько денег в свободном обращении, но есть возможность занять деньги под покупку ДРСК, и потом, когда будет приватизация межрегиональных сетевых компаний (МРСК), деньги вернут.

- Если все-таки будет принята схема, при которой вместо оплаты деньгами ДРСК будет оплачиваться акциями "Интер РАО", то "РусГидро" может столкнуться с нехваткой средств для финансирования проекта строительства Уссурийской ТЭЦ…

- Если в качестве средства платежа выступят акции "Интер РАО", они также могут быть проданы. Под залог этих акций может быть также взят кредит для финансирования строительства Уссурийской ТЭЦ. Акции "Интер РАО" достаточно ликвидны. Выбор наиболее удобного способа расчетов с точки зрения интересов государства в конечном итоге и будет критерием оптимального способа достижения целевой структуры - сбора всех электросетевых активов государства на базе "Российских сетей".

- Расскажите о проекте стратегии развития "Российских сетей". Какие ключевые моменты?

- Общая логика указа президента (о создании "Российских сетей" - ИФ) состоит в том, что первоочередные поставленные в нем задачи, связаны с регулированием отрасли. Структурирование активов - это лишь часть общей стратегии. Основной целью было сохранить и обеспечить инвестиционную привлекательность электросетевого комплекса. У сетевого комплекса, как у любой инфраструктурной отрасли, есть одна особенность - длинные деньги. Поэтому нежелательно, чтобы государство часто меняло правила игры, иначе этих денег просто не будет. В этой связи, если вы обратите внимание, очень много положений указа соответствуют ранее принятым решениям, которые не все были доведены до конца. Там (в указе - ИФ) написано следующее: цель создания стратегии развития "Российских сетей" - это совершенствование тарифного регулирования, то есть продолжение долгосрочного регулирования в первую очередь на методе RAB.

Второе - это поэтапное введение бенчмаркинга, то есть сравнения компаний между собой с точки зрения их эффективности. Третье - это повышение операционной и инвестиционной эффективности. Ни для кого не секрет, что у нашего сетевого комплекса есть большой потенциал повышения эффективности. Следующее - консолидация территориальных сетевых организаций (ТСО). Несмотря на то, что среди ТСО есть эффективные компании - некоторые из них работают значительно лучше, чем "дочки" ОАО "Холдинг МРСК". Но таких единицы. Большинство получают тариф, не обеспечивая потребителям никакой надежности, и в случае чрезвычайных ситуаций за них приходится работать энергетикам МРСК.

И еще важнейшее положение - это переход к регулированию надежности и качества. Формально это уже работает, но реально мы с вами, как потребители, это пока не всегда чувствуем. А это - краеугольный камень управления всей отраслью - надежность и качество услуг электроснабжения для потребителей. Это надо довести до конца. Эти все положения перечислены в указе. Задача разрабатываемой во исполнение указа стратегии развития сетевого комплекса - раскрыть каждое из этих положений, реализовать соответствующие мероприятия.

- Получается, что стратегия "Россетей" во многом похожа на ранее принятую стратегию "Холдинга МРСК"…

- Да, на самом деле похожа. В этом нет ничего удивительного: и стратегия "Холдинга МРСК", и указ о создании "Российских сетей" появились после широкого обсуждения с экспертами на основе глубокого анализа мирового и нашего внутреннего опыта по совершенствованию работы сетевого комплекса.

Стратегия "Холдинга МРСК" прошла через публичные жернова, ее обсуждали эксперты, совет директоров, потребители. Ее положения будут во многом учитываться. Но в ней не было истории, связанной с консолидацией ТСО и еще кое-каких вещей. Кроме того, новая стратегия - это принципы развития всего объединенного комплекса. Что касается стратегии "Россетей", то здесь проводится еще более широкая дискуссия. Мы обязательно посмотрим эту стратегию на экспертной группе по инфраструктуре при открытом правительстве. Все это делается, чтобы, в том числе, поэтапно привлекать частных инвесторов в отрасль.

-Что делать, если владельцы ТСО не захотят продавать сети холдингу?

- У нас сейчас нет ответа на вопрос, как делать консолидацию сетевого комплекса, утвержденного решением правительства или министерства. Но моя личная позиция состоит в том, что мы ни в коем случае не должны делать сверхжесткое регулирование; зажимать требования необходимо, но поэтапно. Повысить требования по надежности качества. Запретить такие случаи, когда владелец 10 метров провода идет в региональную энергетическую комиссию и получает тариф, сопоставимый с тарифом, на котором держится целый микрорайон. А во всем остальном я бы повышал требования к надежности качества, повсеместно применял бы бенчмаркинг, тогда ненадежные поставщики уйдут сами. Повышать требования и запрещать регулирование кусков проводов длиной в два метра, вот с этим надо бороться директивно.

- А какой механизм повышения инвестиционной эффективности предлагается?

- По операционной и инвестиционной эффективности - бенчмаркинг. То есть сравнение компаний между собой, сколько разные компании тратят на реализацию проектов. Сравнили, взяли средний показатель - кто строит дороже, оптимизируйтесь, либо уходите с рынка. Надо обязательно выбрать эталон, определиться, сказать, что 100 км линий электропередачи такого-то типа, по нашему мнению, стоит 100 млн рублей. Если вы построили, вы будете получать возврат на 100 млн рублей, не важно, сколько вы фактически потратите. Если вы неэффективны, неумны, или занимаетесь коррупцией и построили за 150 млн рублей, это ваши проблемы. Если вы построили за 80 млн рублей, получаете доход. Через три-пять лет - если выяснится, что многие могут строить за 80 млн рублей - эталон будет 80. Но чтобы это работало, должна быть критическая масса частных собственников. И повторюсь в очередной раз - требования по надежности и качеству, при сохранении действующей системы техрегулирования, чтобы экономия была не за счет надежности.

- Что касается частных собственников - можете назвать МРСК, которые будут приватизированы или переданы в управление в этом году?

- Нет, пока не могу прокомментировать.

- А договорились ли о чем-то с корейской KOWEPA, которая интересовалась МРСК Северного Кавказа?

- Изучаем ситуацию. Я лично не против того, чтобы иностранные квалифицированные игроки приходили в сети. Поэтому я точно буду за то, чтобы корейцы приехали, посмотрели, как все работает на Северном Кавказе, чтобы задавали свои вопросы и сотрудники МРСК Северного Кавказа могли задать вопросы корейцам. Корейские энергетические компании, включая KEPCO, одни из мировых лидеров отрасли, их приход даст возможность привлечь современные технологии и может стать дополнительным стимулом для развития нашей отрасли. Если по результатам этих первичных переговоров мы действительно поймем, что иностранный игрок готов всерьез взяться за управление российской МРСК и будет отвечать деньгами за выполнение целевых показателей, мы готовы этот вариант рассмотреть. Очень аккуратно, не торопясь, у нас уже есть опыт передачи Томской РСК в управление французской ERDF. Я знаю, что это процесс не быстрый, но он сам по себе уже полезен. Для нас полезно видеть, на что иностранные компании обращают внимание, какие вопросы задают.

- Кто еще проявляет интерес к МРСК?

- Несмотря на все передряги, которые мы пережили, все-таки есть в потенциале те, кто интересуется МРСК. И если мы кое-что поправим с регулированием, что написано в указе президента, в первую очередь, как-то исправим ситуацию в "последней миле", то я уверен, что в процессе продажи может быть сформирован достойный спрос на первую МРСК, которую будем продавать. Что касается передачи в доверительное управление - это все же более редкий случай. Крупные стратегические инвесторы интересуются больше приобретениями.

- После того, как ФСК перейдет в "Российские сети", планируется ее дальнейшая приватизация?

- Мы и сейчас при необходимости можем продать более 4% (сейчас у государства 79,55% компании, по программе приватизации долю можно снизить до 75% +1 акция - ИФ) или - что лучше - провести допэмиссию и на эти деньги профинансировать недостающие объекты в рамках инвестпрограммы. Продажа - не самоцель. Это возможность, которой мы можем воспользоваться. Если МРСК в перспективе, и это написано в указе президента, будет привлекать частных инвесторов, то в отношении ФСК государство стратегически считает, что оно должно быть акционером.

- Предложения по покупке доли ФСК уже поступают?

- У нас постоянно спрашивают такие вещи. Процесс продажи акций допэмиссии поставлен по-другому. Когда мы принимаем решение о необходимости привлечения денег в компанию, то нанимаем инвестбанк, занимаемся маркетингом, и тогда все начинают интересоваться системно. Отдельные вопросы есть, но пока у нас нет задачи, и мы никого профессионально не нанимали для этих целей. Если всерьез мы начнем продавать, то уверен, что предложения будут. Это хорошая компания с понятным бизнесом.

- Отрасль традиционно критикует долгосрочную инвестпрограмму ФСК за неэффективность и непрозрачность. Будет ли она в ближайшее время корректироваться?

- Инвестиционная деятельность такой компании, как ФСК - это системный процесс, соответственно, и ее корректировка тоже четко регламентирована. От открытых обсуждений специально не закрываемся. Эксперты у нас на площадке высказывались, мы здесь (в министерстве - ИФ) провели обсуждения, сейчас доделаем наш сайт и разместим все это на нем. Суть первых претензий такая, что ФСК не смогла объяснить какие-то пункты и ответить на ряд вопросов по инвестпрограмме. ФСК должна подготовить ответы на заданные экспертами вопросы, соберемся еще раз. И по результатам в случае необходимости внесем изменения. По регламенту в марте традиционно корректировка этой пятилетки (пятилетней инвестпрограммы - ИФ) ФСК.

- Раньше руководство ФСК говорило, что им необходимо 200 млрд рублей ежегодно инвестировать. Возможен ли пересмотр инвестпрограммы в сторону увеличения?

- Не вижу, из каких источников это можно сделать. Считаю, что если эффективно использовать 155 млрд рублей, то ключевые узкие места можно закрыть.

- В целом если о капвложениях госкомпаний говорить, как вы оцениваете сейчас их инвестпрограммы? Дефицитные они, бездефицитные?

- Основные активы в отрасли сильно изношены. Довольно тяжелая ситуация по сетям, по всему оборудованию. Средний износ составляет порядка 70%, почти 10% оборудования отслужило уже два срока службы. Это такие объекты, которые надо было уже лет 40 назад по всем нормативам вывести из эксплуатации и построить на их месте новые. Из-за отсутствия финансирования их оставили работать, а сейчас уже должны были бы быть заменены полностью те непостроенные 40 лет назад новые объекты. Такое состояние напрямую влияет на надежность энергоснабжения. По-хорошему, чтобы все это оперативно заменить и выйти на некий приемлемый уровень износа, необходимо удвоить инвестпрограммы и ФСК, и "Холдинга МРСК". Но мы живем реалиями, поэтому тот объем, который сейчас представлен, - это некий компромисс между потребностями отрасли и требованиями потребителей иметь низкие тарифы. Сегодня договорились о таких объемах. Нужно больше. Значит начнем с вопросов эффективности использования инвестсредств.

- А что касается инвестпрограммы "РусГидро"? Несмотря на вливание в "РусГидро" 50 млрд рублей из госбюджета, инвестпрограмма компании по-прежнему дефицитна, ряд проектов был заморожен. Разрабатываются ли еще какие-то варианты докапитализации РусГидро?

- Я бы все-таки разделил текущую ситуацию на две компании - "ЭС Востока", "дочку" "РусГидро", и "РусГидро".
У "РусГидро" соотношение долг/EBITDA в пределах приемлемого для коммерческого сектора - около 3. У "ЭС Востока" соотношение долг/ EBITDA - почти 6, очень тяжелая финансовая ситуация. Деньги - 50 млрд рублей - дали на проекты Дальнего Востока. Потому что на Дальнем Востоке с одной стороны тариф уже высокий, его приходится сдерживать, с другой стороны очень распыленная генерация - большие территории, удаленные потребители, неэффективная энергетика в силу объективных причин. Там с экономикой тяжелее, эти проекты окупаемы, но у них окупаемость меньше, чем у европейских (чем в Европейской части РФ - ИФ). Деньги выделены адресно на четыре объекта генерации, ключевые для развития Дальневосточного региона, они будут лежать на обособленных счетах и финансовое положение "ЭС Востока" практически не поправят. Несмотря на это, никаких больше допэмиссий мы не планируем по "РусГидро". Потому что у компании хороший потенциал. Сейчас они заканчивают проекты на Богучанской, Саяно-Шушенской ГЭС, некоторое количество проектов меньшего масштаба. Есть несколько проектов, которые заморожены, это, в частности, Ленинградская ГАЭС. "РусГидро" нужно поступательно развиваться, доводить то, что есть, до ума, и разворачивать деятельность на Дальнем Востоке. Я считаю, что с учетом принятых решений это сделать можно. Мы не в той ситуации, чтобы заваливать кого-то деньгами.

Что касается Ленинградской ГАЭС - проект дорогой, суть его в том, чтобы сбалансировать Ленинградскую АЭС. Мы совместно прорабатываем альтернативное решение. Вы, наверное, слышали про крайне перспективное направление в энергетике, создание накопителей энергии. Эта технология изменит в ближайшие десять-двадцать лет лицо энергетики.
Давайте вместо того, чтобы пускать миллиарды на строительство ЛенГАЭС, попробуем создать парк инновационных решений по накопителям в привязке к атомной станции. За те же деньги мы получим качественно другой эффект, и, возможно, шагнем в будущее, опробуем новые технологии, сможем создать какие-то компетенции, которые в последующем можно будет экспортировать.
Поэтому сейчас мы взамен строительства ЛенГАЭС прорабатываем альтернативные решения - это реализация нескольких пилотных проектов строительства накопителей энергии. Там технологий огромное количество. Это действительно перспективное направление. Никто не знает, какое из них выстрелит.

- Из российских компаний кто-то этим занимается?

- Да, занимаются "Росатом", "РусГидро", ФСК.

- Как вы относитесь к предложению "РусГидро" взять в управление водопроводно-канализационное хозяйство (ВКХ)? И не сдвинет ли это на неопределенный срок приватизацию компании - ведь ранее президент заявлял, что компанию целесообразно продавать при достижении определенного уровня капитализации, а рынок негативно среагировал на новости о возможной консолидации управления ВКХ.

- Никто не отменял программы по приватизации. Кроме того, готовить компанию к приватизации нужно вне зависимости от программ и планов - хорошая рабочая компания всегда должна быть готова к продаже.

Что касается ВКХ, я бы посмотрел на того человека, который всерьез готов на себя взвалить полную ответственность за управление всеми водопроводами и канализацией.
Конечно, так вопрос не звучит - все забрать, потому что в этой отрасли сложившаяся структура собственников.
Ряд серьезных техногенных аварий на объектах ВКХ был вызван как раз нестыковкой между эксплуатацией канализации и водохранилища, у "РусГидро" есть определенного рода компетенции в области эксплуатации гидротехнических сооружений, которые они могли бы применить на благо надежности всей этой сферы. И я за то, чтобы несколько пилотных проектов аккуратно посмотреть. Давайте возьмем один-два объекта и посмотрим, какие будут положительные результаты от применения опыта компании, какие плюсы и минусы. Если будет хороший эффект, его можно будет тиражировать.

- Что касается нормы о выплате госкомпаниями 25% чистой прибыли в качестве дивидендов, "РусГидро" уже заявила, что постепенно в течение 5 лет она выйдет на этот уровень, у других энергокомпаний также будет постепенный переход?

- Мы заняли простую и удобную позицию: 25% как системный подход, но нужно учитывать несколько обстоятельств. Первое - платить все-таки с физического денежного потока, а не с бумажной прибыли, и, соответственно, наоборот: если есть бумажный убыток, все равно платить. Второе - платить 25%, если нет инвестиционных обязательств, которые требуют инвестирования за счет прибыли, если есть доказанные и понятные всем инвестпроекты. Мы все-таки находимся в стадии развития, при таком износе не надо отдавать на дивиденды 25% прибыли, а надо заниматься модернизацией, делать проекты, но постепенно нужно увеличивать дивиденды и ориентироваться на эту цифру.

- А к каким компаниям относится эта норма? Распространяется ли она, например, на "дочки" "Холдинга МРСК" и электроэнергетические компании "Газпрома"?

- Сейчас принято решение - это относится ко всем "дочкам" госкомпаний. Идеологически, я считаю, правильно всю цепочку смотреть, а то у нас часто бывает, что в головной компании все довольно бедненько, а в "дочках" все хорошо.

- Как будете решать вопрос с выплатами дочерних МРСК на содержание аппарата холдинга?

- Мы неоднократно это обсуждали. В проекте стратегии "Российских сетей" написано: поэтапное снижение таких выплат, переход к содержанию исключительно за счет дивидендного потока. То есть рано или поздно "абонентская плата" должна полностью быть заменена выплатой дивидендов. И самое главное - тренд на постоянное уменьшение размера "абонентской платы", в принципе, это выполняется.

- В марте должны быть представлены изменения в модель энергорынка. К чему-то уже пришли?

- У нас есть три базовых модели, которые мы прорабатываем. Первая - ничего не менять и ввести ДПМ-штрих. Вторая - усовершенствовать существующую модель, сделать ее долгосрочной. Третья модель - наиболее системна…

- Речь идет о модели, предложенной Юрием Удальцовым?

- У нас нет разделения на модель Минэнерго и модель Удальцова. Мы сравниваем все модели между собой и выбираем. Мне ближе модель Удальцова как подход, но я вижу в ней определенный набор рисков. Сейчас мы эти риски прорабатываем и после того, как подсчитаем ценовые последствия, проверим, как она в узких местах работает, выскажем свою позицию.

Нужно понимать, почему мы вообще затеяли изменения. У нас есть несколько фундаментальных проблем в действующей конструкции, несколько системных недостатков. Во-первых, это вынужденные генераторы, во-вторых, в действующей модели нет явного стимула для инвестиций в модернизацию и третье - это непредсказуемость. Любой масштабный рынок должен иметь инструменты долгосрочного прогнозирования. У нас два товара - мощность и электроэнергия. Мощность продается на год, а должна продаваться на 10 лет. Та же ситуация в электроэнергии. Потребители не могут планировать свои расходы, производители не могут инвестировать.

Во всех моделях, которые мы рассматриваем, попытка ответить на три вопроса. Мне нравится модель Удальцова, потому что она в наибольшей степени отвечает всем этим принципам. В ней наибольшая мотивация для заключения прямых долгосрочных договоров, в ней наиболее правильно построена система мотиваций. В этой модели эффективный будет получать больше. А меньше всего мне нравится модель "ничего не делать".

- В представленных моделях есть что-то общее?

- Первое общее свойство - это то, что в любом случае нужно поправить ситуацию на рынке теплоснабжения. Это важнейшая задача. Если мы не исправим ситуацию с теплом, то чего бы мы ни делали с электричеством, все равно мы будем сталкиваться с ситуацией, когда либо приходится все время выдумывать способы, как за счет платежей за электроэнергию оплачивать энергию тепловую, либо оставлять людей без тепла. А это неработающая конструкция. Потому что у нас неэффективность тепла сейчас перекладывается на электричество.

Второе общее свойство - это механизм гарантирования инвестиций, который развит во всем мире. Если государство видит риски недостатка мощностей в определенной точке, оно должно иметь возможность провести прозрачный конкурс на строительство в этом месте новой электростанции.
Конкуренция на розничном рынке обязательна, это тоже общее свойство всех моделей.

- Какие ключевые проблемы в теплоснабжении?

- В сфере теплоснабжения критичная ситуация с инвестициями, в особенности в теплотрассы. Износ больше 70%. Чтобы только сохранить такое плохое состояние без улучшений, нужно менять 4% теплотрасс в год, а мы каждый год меняем в среднем 2%. Мы ситуацию не то что не улучшаем, мы ее ухудшаем.

Другая проблема - неэффективность, то есть произошедший в последнее время перекос в сторону муниципальных котельных. Не хочется всех называть словом "жулики", тем более, что большая часть работников отрасли ни в чем не виновата и исправно несет свою службу, но скандалов, связанных со злоупотреблением, довольно много в этой сфере. Ответственности почти никакой, и вот это нам нужно менять.

Тарифное регулирование. С одной стороны, мы все прекрасно понимаем, что тепло - крайне социально значимая функция и повышать тут тарифы нужно в последний момент. Но с учетом того, что я описал, рано или поздно это придется делать.

- Какие предпринимаются шаги для улучшения ситуации?

- Сейчас мы подготовили несколько поправок в закон ("О теплоснабжении" - ИФ), будем делать упор на ответственность и полномочия предпринимателей. В сегодняшнем законе о теплоснабжении есть такое понятие - Единая теплоснабжающая организация (ЕТО). То есть это крупнейшая теплоснабжающая организация в регионе, которая закупает тепло у всех остальных, покупает услугу по передаче тепла, а мы с вами покупаем только у нее. Она перед нами несет персональную ответственность за то, чтобы дома было тепло и тепло было постоянно.

Шаг номер один - мы повышаем их ответственность. То есть, у нас дома должна быть определенная температура, если стало холоднее - компания отвечает рублем.

- А если дом в аварийном состоянии, окна плохие и так далее?

- По-хорошему, они должны отвечать только за тепло, которое доставляется до нашей батареи. А все остальное - это уже ЖКХ.

Сейчас также обсуждается ряд предложений по надежности и качеству. Например, чтобы ЕТО оповещала через свой сайт о возникновения аварии на теплотрассе и возмещала недопоставку потребителям. Если же у нее случилась авария, но она не разместила информацию об этом на сайте, то подвергать ее крупному штрафу.

Мы требуем надежность и качество, но взамен даем механизм "альтернативной котельной". "Альтернативная котельная" - локальный источник теплоснабжения, которым потребитель может заменить сторонние теплоснабжающие организации. Потребитель никогда не должен платить за центральное теплоснабжение больше, чем если он пойдет в магазин, купит котел и поставит его у себя. ЕТО же продает потребителю тепло не дороже, чем стоит гигакалория "альтернативной котельной". Сегодня есть много экспертиз, мы обсуждаем с потребителями, с генераторами, разброс примерно 1000-1400 рублей за гигакалорию.

- В какие сроки планируется принять все эти изменения?

- Функция теплоснабжения очень социально значима, поэтому двигаться нужно последовательно и поэтапно. Реализуем сначала около десяти пилотных проектов. В дальнейшем мы хотим по каждому региону определить график прихода к "альтернативной котельной". Пусть это будет 8 - 12 лет. И пока ты по этому графику двигаешься, ЕТО получает некий целевой показатель по надежности, не выполняет - штраф.

- Когда планируете первый пилотный проект запустить?

- В этом году.

- Что делать с неплатежами в тепле?

- Мы адресно совсем тяжелые случаи разбирали, но системные меры пока не прорабатывали. Минрегионразвития взял на себя эту тяжелейшую задачу, так как нормативное регулирование лежит в области ЖКХ.

- Кстати, как вы относитесь к идее сосредоточить в одном министерстве регулирующие функции в теплоснабжении, которые сейчас разделены между Минрегионом и Минэнерго?

- Мы уже договорились между собой и научились жить в том формате, который есть.

- Что касается ситуации с лишением статуса гарантирующего поставщика шести сбытов "Энергострима", что собираетесь делать с остальными должниками, будете лишать статуса?

- Совсем не хочется никого ничего лишать. Как отвечающий за отрасль замминистра я буду стараться по возможности этого избегать. Мы хотим, чтобы они все-таки платили. В случае с шестью сбытами "Энергострима" мы до последнего пытались помочь им исправить ситуацию. Причем потребители уже агрессивно голосовали за лишение статуса, а мы блокировали. И в итоге мы поняли, что если мы никого не лишим, если ни разу это не отработаем, то мы просто разрушим платежную дисциплину на рынке, потому что не будет мотивации вовремя платить. В этой связи внесли процедурные поправки в правила розничных рынков электроэнергии, направленные на четкую регламентации всего процесса лишения статуса.

- А у лишенных статуса ГП сбытов есть шансы вернуться на рынок?

- Не в этих случаях. Весь персонал и данные о потребителях уже перешли к подхватившим функции ГП сетевым компаниям. Кроме того, в связи с деятельностью в том числе этих сбытов в отношении отдельных граждан возбуждены уголовные дела, они скрываются от розыска за границей. А это, между прочим, не чьи-нибудь деньги, а платежи потребителей.

- А не возникают ли проблемы с передачей сетевым компаниям баз данных энергосбытов?

- Они уже передали.

- Вы были чиновником, потом работали в корпоративном секторе, сейчас - опять в министерстве. Вам нравится, не скучаете по компании?

- Мне кажется, нужно чередовать, потому что у чиновника очень замыливается взгляд, это я по себе знаю. На одну и ту же проблему надо смотреть под разными углами. Честно сказать, здесь (в министерстве - ИФ) колоссальная нагрузка, которую выдерживать бесконечно долго нельзя. Я считаю, что нужно не пересиживать, а делать проекты. Нам в Минэкономики в свое время Греф говорил, что редкое счастье для чиновника - застать результаты своих решений, находясь на госслужбе. Реальные результаты - это новые инвестиции, рабочие места, новые мощности, а не поручение правительства или очередной план, как мы иногда любим отчитываться. Он нам тогда говорил, что от действия до таких результатов ждать приходиться минимум семь лет. В этом смысле я счастлив, потому, что сейчас мы работаем со многими результатами тех реформ, тех проектов, в которых я принимал участие, начав работать почти десять лет назад в Министерстве экономики.

- Вы уже присмотрели компанию на будущее?

- Я даже не думаю об этом. Нет времени на это. Возьмете к себе?

Источник: Интерфакс.

27.02.2013 г.
70 просмотров
Обсудить на форуме

Следующая статья → ← Предыдущая статья

Нужен кабель? Оформи заявку бесплатно